Тигры на фотографии из далекого 1953 года, которую Вы видите, не дрессированные, не цирковые, а самые что ни на есть дикие. И человек, так весело и беззаботно расположившийся на них, не дрессировщик и не тигролов, а кинооператор Дальневосточной студии кинохроники Анатолий Вергун. Если приглядеться, то на мордах и лапах тигров видна стягивающая их проволока. Всего несколько минут назад под объективами кинокамер приморские тигроловы Трофимовы связали этих могучих зверей, чтобы через 3 года в далеком Уругвае короткий 10-минутный фильм о них получил высокую оценку на фестивале документального и экспериментального кино.
Родился Анатолий Михайлович Вергун 3 августа 1923 года далеко от тигриных угодий – в районном центре Ольховатка Воронежской области. В школьные годы увлекался фотографией, окончил курсы автомобилистов. После школы поступил в Воронежское военное училище связи. В сентябре 1941 года, когда училище было эвакуировано в Самарканд, продолжил службу в 4-м гвардейском миномётном Севастопольском ордена Ленина Краснознамённом полку имени Новосибирского комсомола. Ударной силой 4-го минометного полка были легендарные реактивные минометы «катюши».
Первый бой принял под Ельцом. Затем участвовал в обороне Сталинграда. Был награжден медалью «За оборону Сталинграда». В боях за освобождение Украины в первых числах октября 1943-го года в бою у реки Миус получил серьезное ранение. Пуля попала в правое плечо и вышла под левой лопаткой. До вечера пролежал на кукурузном поле. После залпа «катюш» товарищи за ним вернулись, подобрали и отправили в госпиталь в Новочеркасск. Там он провел 2 месяца, потом был отправлен на долечивание в Ереван. Домой в отпуск прибыл в декабре 1943 года за 5 дней до Нового года. А в январе 1944 г. в связи с тяжелой травмой легкого все-таки был комиссован, и с инвалидностью «направлен по месту проживания».
Весной 1944 года А.М. Вергун знакомится с кинооператорами из Казани, которые приглашают его на работу и даже присылают вызов из Казанской студии кинохроники, в то время – кинокорреспондентский пункт Куйбышевской студии документальных фильмов, занимавшийся съемкой сюжетов для документального киножурнала «Поволжье».
В Казани он работает ассистентом кинооператора и заочно учится на курсах ВГИК. Лето 1945 года проводит на съемках по Волге – от Казани до Астрахани, в том числе и в Сталинграде.
В 1946 году вместе с коллегой по фамилии Степанов Вергун переезжает во Владивосток, где работает сначала ассистентом кинооператора, а затем и начальником Приморского корпункта Дальневосточной студии кинохроники. Вот тут-то он и «попадает в лапы к тиграм» – на съемках той самой ленты «Тигроловы». А в 1956-м году по рекомендации одного из своих учителей – оператора Ивана Чешева, переводится старшим оператором на только что созданную Владивостокскую студию телевидения.
Первый телерепортер Приморья, а в последствии и председатель Примтелерадио Валентин Ткачев в своей книге «Синяя птица. Полет продолжается» посвятил Анатолию Вергуну много добрых слов. «В сравнении с ним, – писал он, – мы были… наивными и беспомощными в своих первых шагах по организации телевизионного кинопроизводства…». Вергун наверняка чувствовал на себе внимательные и оценивающие взгляды молодых коллег, а потому зачастую лез в поисках выгодного ракурса камеры и яркого кадра в самое пекло.
«1958 год. Февраль. Мы узнаем, что во Владивосток прилетает опытным рейсом первый пассажирский турбореактивный лайнер ТУ-104, – вспоминал Валентин Ткачев. – Узнаем за четыре часа до события. Срочно собираемся: кинооператор Анатолий Вергун, режиссер Альберт Масленников и редактор – автор этих строк.
В аэропорту осматриваем место предстоящего события, обсуждаем план съемок. Задача состояла в том, чтобы снять посадку самолета, его салон, познакомиться с экипажем и перейти на «живое ТВ». В студии предполагалась беседа с экипажем, поскольку возможности снимать синхронно у нас тогда еще не было. Хронометраж сюжета – три-четыре минуты.
И вот ТУ садится. Эту гигантскую птицу, дышащую огнем турбин, мы видели впервые. И решили, что раз нет традиционного пропеллера, значит, нечего бояться: можно, оставаясь на полосе и попав под высокое брюхо заходящей на посадку турбореактивной машины, снять великолепный телевизионный план. Анатолий Вергун так и сделал. Он пропустил самолет над собой, не обращая внимания на отчаянную жестикуляцию пилотов из кабины, пригнулся, снимая длинный, так называемый операторский монтажный план от «носа» корабля через все подбрюшье фюзеляжа, провожая самолет в хвост…
Я стоял метрах в 50-ти от точки съемки и гордился нашим оператором. Поднимая за собой снежный вихрь, ТУ-104 проплывал над ним, а он продолжал снимать. И я уже представлял, какой великолепный план будет на экране. Еще минута… И самолет, обдав нас с режиссером жаром турбин и теплым душем из мгновенно растаявшего снега, ушел. Я смотрю и не верю глазам: на полосе нет ни нашего оператора, ни камеры. Оглядываюсь по сторонам. И вдруг из сугроба, на кромке дорожки, выбрасывается кисть руки с камерой, а потом, чертыхаясь и отряхиваясь, вылезает и сам Вергун.
Зато какой «великолепный» план был потом на экране: внезапно опрокидывающийся кадр, потеря фокуса и затемнение. Да и командиру перелета Герою Советского Союза Павлу Михайловичу Михайлову было, о чем рассказать телезрителям!»
Вот на этом снимке, сделанном в студии Владивостокского телевидения сразу после окончания передачи, запечатлены все ее участники, кроме Анатолия Вергуна, который из-за синяков и царапин сниматься отказался.
Осенью 1958 года А.М. Вергун по собственному желанию увольняется из Владивостокской студии ТВ, разводится с женой и возвращается на свою «малую Родину» – в Воронеж. Но проблема не в семейных раздорах. Как раз наоборот. Бывший воин-ракетчик переживал за здоровье своих близких. На фоне старого пулевого ранения в легкое у него развился прогрессирующий туберкулез и Анатолий Михайлович не хотел подвергать риску заражения жену и маленькую дочь. В Воронеже работал оператором на местной студии телевидения. Ушел из жизни 25 июля 1966 года в возрасте неполных 43-х лет.
Я много лет искал портрет Вергуна. В моем архиве хранилась только копия старой газетной вырезки, где и лица не разобрать. Поэтому я не мог определить его и на групповых снимках. И вдруг однажды в перерыве одного из заседаний президиума Дальневосточного отделения Российской академии наук ко мне подошел вновь избранный директор Тихоокеанского института географии Кирилл Сергеевич Ганзей. Мы пожали руки.
– Александр Львович, мне сказали, что вы интересуетесь историей Приморского телевидения. А ведь я тоже из телевизионной семьи.
Оказалось, что Анатолий Вергун приходится Кириллу Ганзею родным дедом. Что его мать – та самая девочка, ради здоровья которой первый оператор Владивостокского телевидения расстался с семьей. А еще через сутки ко мне на мейл пришли отличные фотографии красивого человека и талантливого кинооператора, который много раз рисковал своей жизнью и дважды ей пожертвовал. Первый раз – ради своей Родины, а второй – ради своей семьи.
